Мероприятие началось с подборки актуальных судебных кейсов, которую составил управляющий партнер Максим Стрижак. В нее попал и один спор, который сопровождала их фирма. Юристам удалось добиться, чтобы бывших топ-менеджеров «МАСТ-Банка» освободили от «субсидиарки» на 13 млрд руб. По словам докладчика, в этом им помог целый ряд факторов: от отсутствия негативных последствий для банка (все спорные кредиты вернули) до почерковедческой экспертизы, результаты которой оказались в пользу доверителя юрфирмы.
- Дело № А53-32531/2016 – возложение расходов по текущим налогам на залогового кредитора при банкротстве предприятия
- Дело № А40-328885/2019 – как работает принцип «Take or Pay» («Бери и плати»)
К «пятерке» интересных разбирательств Стрижак отнес и резонансную историю, когда суд отказал правообладателю мультфильма «Свинка Пеппа» в компенсации за нарушение его прав из-за введенных Великобританией санкций. Это стало первым подобным решением в России, за которым последовало еще несколько таких же. На прошлой неделе 2-й ААС отменил подобный акт. Стрижак поприветствовал выводы апелляции.
Слава Богу, что наша судебная система такие анекдотичные случаи исправляет. Коллеги-литигаторы, не надо сдаваться. «Свинка Пеппа» смогла, сможем и мы.
Разговор об актуальных судебных решениях продолжил управляющий партнер Рустам Курмаев. В их практике УФАС по Московской области обвинил компании в картельном сговоре. Регулятор опирался на то, что между организациями нет формальных связей аффилированности, расценив их как конкурентов. Докладчик отметил, что АСГМ не согласился с таким подходом госоргана. Первая инстанция пояснила, что подконтрольная группа может определяться по фактическому, а не юридическому контролю (Дело № А40-43715/2022).
Важная позиция суда, что компании могут не образовывать подконтрольную группу, но могут входить в единую группу лиц без очевидного контроля. Это тоже должно учитываться.
Еще одна распространенная форма конфликта у бизнесменов в последние месяцы – попытки резко изменить предыдущие договоренности на фоне санкций и возникшего кризиса. На это обратил внимание партнер Алексей Станкевич.
Как показывает анализ правовых баз, число споров о расторжении договоров на основании ст. 451 ГК сильно возросло.
Тему разрыва деловых отношений в новых условиях продолжила советник юридической фирмы Елена Изотова. Она остановилась на вопросе оспаривания одностороннего выхода контрагента из договора из-за изменившейся политической и экономической реальности. На второй довод ссылались в деле № А40-209644/2021, но безуспешно. АС Москвы пояснил, что бизнесменам всегда стоит учитывать предпринимательские риски, а вероятность кризиса есть всегда.
На форс-мажор можно точно ссылаться, когда трудности с исполнением обязательств возникли из-за необходимости соблюдать те санкции, которые ввели власти РФ.
При этом пандемия показала, что российский бизнес научился договариваться между собой. Так считает партнер адвокатского бюро Валерий Еременко. По его наблюдениям, COVID-19 заставил предпринимателей мирно решать многие вопросы. Универсально правильная модель поведения для участников делового оборота – вести себя добросовестно. Критерии обратного поведения перечислила Мария Любимова, глава практики международного арбитража и трансграничных споров коллегии адвокатов , консультант отдела сравнительного и международного частного права ИЦЧП.
Среди них эксперт выделила сокрытие информации от контрагента, совершение действий во вред ему и включение в договор явно обременительных условий. А еще совершение сделок с имуществом, чтобы скрыть такие активы от кредиторов, добавила Любимова.
По ее словам, к недобросовестному поведению относятся и операции в обход закона, в том числе с целью минимизации налоговых последствий. К новому критерию докладчик отнесла связь лица с иностранными государствами, которые совершают в отношении российских компаний и физлиц недружественные действия.
В сложившихся обстоятельствах актуализируется и вопрос субсидиарной ответственности топ-менеджеров компаний. На что указала в своем выступлении ведущий эксперт Ирина Межуева.
Еще в 2021 году наметился тренд на расширение процессуального статуса КДЛ в рамках банкротных процедур: такому лицу дали право оспаривать действия конкурсного управляющего и обжаловать акты, на основании которых требования кредиторов включают в реестр.