Релокация и сделки
После начала так называемой «специальной военной операции» перед многими российскими компаниями встал вопрос, как структурировать сделки с иностранными партнерами. «На мой взгляд, для обеих сторон выгоднее структурировать сделку в российской юрисдикции, в частности, и для иностранного инвестора», – заявила партнер Татьяна Невеева. Так у заграничной компании больше шансов в случае чего защитить свои права – больше, чем при создании SPV, или «компании специального назначения».
К сожалению, от российских лиц очень плохо проходят платежи, они постоянно проходят какой-то дополнительный комплаенс. Поэтому сейчас все стараются от российского следа максимального отстраниться.
Один из ярких трендов сезона, по словам эксперта – структурирование сделок через юрисдикцию ОАЭ. «Практически весь российский бизнес планирует туда переехать, судя по количеству заявок, которые у нас появляются», – подчеркнула Невеева.
Но у этой юрисдикции есть и минусы – регистрация там длительная и дорогая. Партнер Виктория Дергунова рассказала об основных вопросах, которые возникают про ведение бизнеса в Дубае. Компанию можно зарегистрировать без личного присутствия и местного партнера – достаточно выдать доверенность на местного юриста, которые смогут закрыть почти все основные вопросы. А возможность открыть банковский счет зависит от экономической зоны ОАЭ, в которой открывается компания. Учреждение компании по-прежнему является наиболее простым способом получит резидентство в стране – наравне с покупкой недвижимости.
В любом случае, нужна «собака-поводырь» на месте. А Восток – это даже не США. Там есть свои нюансы.
Не только попавшие под санкции компании попали под сложности с закрытием сделок. «Сегодня российский паспорт у компании – это, зачастую, уже стоп-фактор, чтобы с ней не иметь дел», – рассказала советник Елена Рыбальченко. Поэтому компании открываются в Сербии, Турции, Армении и Грузии. Эксперт объяснила, почему именно эти страны: там понятная, близкая к России система налогообложения, лояльный визовый режим, недорогая и быстрая процедура регистрации компании.
Партнер и председатель Генерального совета Ассоциации Антимонопольных Экспертов Ирина Акимова рассказала об изменениях в процедуре согласования сделок по закону о защите конкуренции. Увеличилось вдвое пороговое значение стоимости сделок, требующих согласования ФАС – до 800 млн руб. «Есть идея вообще отказаться от одобрения сделок, ограничиться уведомлением после их совершения», – рассказала юрист. Это инициатива крупного бизнеса, пока эксперт видит «скорее позитивное» отношение регулятора к этой идее. Сейчас антимонопольная служба нацелена на сохранение рынков, объяснила она. И в целом ФАС «достаточно быстро и лояльно» подходит к рассмотрению ходатайств уже сейчас, подчеркнула Акимова.
Многие санкционные акты иностранных государств стали приниматься достаточно давно, и мы уже решали эти проблемы. Но последняя «санкционная истерия» стала шоком для многих наших клиентов.
Заместитель начальника отдела правового департамента Министерства финансов Никита Гребенщиков суммировал для участников последние принятые меры в связи с «недружественными действиями» США и других стран.
Споры в новых условиях
Партнер юрфирмы Сергей Лисин рассказал, как сейчас российские суды ощущают международное давление и как они пытаются «нащупать» новую концепцию правоприменения. Аргумент о «лице из недружественной юрисдикции» все громче звучит в российских судах, рассказал эксперт. Во-первых, это привело к упрощенному порядку получения обеспечительных мер против компании из «недружественной» страны. «Все сталкивались с проблемой, как сложно добиться обеспечительных мер. Но сейчас мы смогли найти уже порядка 30 актов с такой ссылкой, максимальная сумма составила 778 млн руб.», – рассказал Лисин.
Этот вектор уже сформировался. Учитывая, что практика по разным регионам, разным судьям – меры дают, и если вы будете судиться против иностранцев, то этим надо пользоваться. Пусть немножко стыдно, зато работает.
А вот в судебной защите иностранцам пока не отказывают – за исключением знаменитого спора о Свинке Пеппе, рассказал юрист. Но несмотря на то, что в российских судах сейчас есть «перекос» в пользу отечественных компаний, судиться в иностранных юрисдикциях сейчас сложно – например, из-за технических ограничений на оплату и других трудностей. Старший юрист Елена Коломиец ожидает, что в таких условиях будет набирать популярность ст. 248.1 АПК об исключительной компетенции арбитражных судов РФ по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера. Эта норма «отменяет» оговорку об использовании какой-либо юрисдикции, кроме российской, для подсанкционных компаний. «Хватит презумпции: остаточно будет просто прийти, сказать, что попал под санкции, и суд примет это как объективные затруднения судиться за рубежом», – ожидает юрист. А вот не попавшим под ограничительные меры компаниям будет сложнее, но Коломиец ожидает, что здесь есть поле для расширительного толкования нормы.
А советник юрфирмы Максим Кузьмин рассказал о перспективах судебного процесса по исключению из санкционных списков Евросоюза. Он рассказал, что никому из россиян до 2022 года не удалось оспорить европейские санкции. Например, оспорить санкции не удалось «Роснефти»: тогда суд ЕС указал, что целью санкций является увеличение стоимости ведения Россией боевых действий на Украине, поэтому ограничения являются законными. Зато выиграть получалось у заявителей из Ирана, Сирии, Белоруссии и Украины – совместно они выиграли около сотни споров. «Никогда не поздно обращаться за снятием санкций», – уверен эксперт.
Рассказ об американских санкциях провел старший юрист Марат Самарский. Он затронул уголовно-правовые аспекты таких ограничений. Минюст США может наказать за умышленное нарушение санкционного законодательства, рассказал юрист. И у ведомства – «длинная» рука. Оно может добиться экстрадиции, ареста счетов и собственности в иностранных банках. Например, в нарушении санкционного режима обвинили российского бизнесмена Олега Никитина. Он пытался с помощью итальянской фирмы закупить американскую турбину, что запрещено санкциями. Ему грозило до 20 лет тюрьмы, но в итоге предпринимателя экстрадировали на родину.
Ванеев: «Касаемо суда ЕС: Сейчас мы имеем дело с судом, который судит сам себя. Рассчитывать, что там будут какие-то серьезные решения, не стоит».